Задача гласит: по своему основополагающему принципу существования ты, как все люди, одинок в мире; ты должен понять это одиночество, принять его, подружиться с ним и духовно преодолеть его; оно ведь останется с тобою до конца дней твоих, но твой характер обретет благодаря ему силу, достоинство и доброту.

Одиноким приходит человек в эту жизнь с первым вырвавшимся криком страдания, требующим глотка воздуха; одиноким покидает он этот мир с последним вздохом, стараясь произнести слово. Как много порою делается для него вокруг; а он так и остается отшельником, заключенным в камеру своего тела. Того, что он за всю свою жизнь в этой камере ощущает, воспринимает, чувствует, чего жаждет, о чем думает — никто не сможет пережить так, как он; все, что он в своем одиночестве избирает, решает, исполняет, жертвенно осуществляет, переживает и выносит в бессоннице, в болезни, в заботах, в неудаче, в отчаянии — знает он один. Всякое значительное событие в жизни, от первой любви до смерти своих родителей, всякое важное решение, всякая возлагаемая на него ответственность, всякая великая боль и скорбь — дают ему ощутить свое одиночество. Лишь очень немногим пришлось пережить предельное одиночество в величайшей нужде — в бушующем море, в безмолвных горах, в забвении вчерашнего поля боя, в тюремной камере, — чтобы постичь свое душевное и духовное одиночество.

Это пожизненное одиночество — тяжкое бремя. Но оно одновременно и великое благо.

Когда человек осознает свое одиночество, он вопрошает: «Кто поможет мне?» И ответ гласит: «Я сам должен помочь себе»... И заложен первый камень характера. А еще ответ гласит: «Господь в небесах поможет мне тем вернее, чем преданнее ему буду я»... И заложен основополагающий камень живой веры. В одиночестве человек находит самого себя, силу своего характера и святой источник жизни.

Когда же человек постигает чужое одиночество, а именно то, что каждый существует, замкнувшись в себе, и пока не постиг бремени и благо одиночества, это — сострадание и любовь, которые овладевают им: сострадание к слабому, любовь к сильному. Тогда он говорит: «Я помогу им! Братья, я помогу вам — поскольку вы одиноки, а я знаю тягость и выкрутасы одиночества». Сам находясь в одиночестве, человек находит своего одиноко страдающего брата и помогает ему. И как раз тут — зарождение духовной любви, братства и истинного единения чувств.

Нам не дано избавиться от одиночества. Но все мы призваны достойно и с верою каждый нести свое одиночество; и, любя и помогая, делать чужое одиночество сносным, достойным и духовным.

В этом — утешение. Так и только так сможем мы преодолеть одиночество, мы, одинокие дети человеческие, взирая ввысь и с любовью помогая друг другу.

Сделала подборку - мне очень понравилось)))

   

  

  

 

  

 

   

В послевоенные годы компартия преуспела в дискредитации воинов Украинской повстанческой армии (УПА) и членов Организации украинских националистов

Креста на нем нет. Роману Шухевичу немецкий железный крест навесили современные политики

Против всех.  Повстанцы могли захватить немецкий разведсамолёт

Миф 2
Нацистский орденоносец
Один из любимых мифов неприятелей командира УПА Романа Шухевича – о награждении его самим Гитлером двумя нацистскими крестами и медалью за заслуги перед Германией. Этот миф появился в 2007 г. 

А впервые об этом в одном из своих интервью заявил профессор Анатолий Чайковский. Потом повторил его коллега Дмитрий Табачник. При этом ни один, ни другой, невзирая на учёные степени, не удосужились предоставить ни единого документа, подтверждавшего эти слова. Информация пришлась по душе борцу за идеи Ленина Петру Симоненко, заявившему с трибуны Верховной Рады накануне празднования столетия Шухевича, что Украина не должна чтить память «человека, получившего из рук Гитлера два железных креста». Естественно, информация была растиражирована СМИ, и в массы пошла гулять новая легенда.

В действительности не существует документов, подтверждающих данный факт. Более того, если бы Шухевич действительно имел нацистские награды, об этом обязательно написали бы советские историки, и не единожды. Этим вопросом занималась специальная комиссия при Институте истории Украины, но и они не нашли никаких подтверждений. В 2007 г. в Москве был опубликован справочник Константина Залесского «Железный крест», где представлены все, кто получал такую награду. Фамилии Шухевич здесь тоже нет, как нет её и в досье КГБ за 1946 г., заведённом на командующего УПА.

Власть – народам. Украинцы, как политическая нация – мечта националистов пока не осуществилась

Миф 3
Украинский след в Хатыни 
Советская идеология в 80-х годах пыталась приписать украинским националистам даже сожжение белорусского села Хатынь. После того как такой ход не удался, сама идея мифологизировалась и пошла в народ. И сейчас некоторые политики не гнушаются утверждать, что к сожжению Хатыни имеют отношение «украинские буржуазные националисты».  

На самом деле это не так. Хатынь сожгли солдаты 118-го батальона, в состав которого входили советские комиссары и красноармейцы, перешедшие на сторону нацистов. Командовал этим карательным батальоном Григорий Васюра – выходец из Украины, суд над которым состоялся в Белоруссии в 1987 г. Его приговорили к высшей мере наказания.

Тогда же и зародился миф о причастности украинских националистов к хатынской трагедии. Дело в том, что на суде советское руководство предприняло попытку провести связь между расстрелами в Бабьем Яру и «Буковинским куренём», бойцы которого якобы входили в состав 118-го батальона. В ходе заседаний выяснилось, что украинские националисты не имеют к этому никакого отношения. 

Тем не менее в книге «Бабий Яр» Александр Шлаен – по сути, автор мифа – без каких-либо фактов и вопреки заключению суда в Белоруссии всё же пишет: «В Хатыни, через полтора года после Бабьего Яра, некоторые (украинские националисты) были уже не простыми убийцами, но и руководителями казни». 

Не заставил задуматься приверженцев данного произведения и тот факт, что ещё в 1991 г. судья Виктор Глазков, рассматривавший дело, комментируя высказывания Шлаена о причастности украинских националистов к трагедии, заявил: «Автор… переложил всю вину за хатынскую трагедию на украинских националистов-бандеровцев. Но это же не так! Я считаю, что бандеровщине прощения нет и быть не может. Но вешать Хатынь на бандеровцев тоже нельзя. Это было бы наперекор исторической правде. Хатынь сожгли каратели 118-го полицейского батальона. Но это были не националисты, а простые предатели».

Оборотни в погонах.  Переодетая в форму УПА группа подполковника госбезопасности Виталия Захарова (в центре) занималась террором в Прикарпатье

Миф 4
Немцев не убивали 
То, что украинские повстанцы якобы никогда не вели вооружённой борьбы против немцев, – один из любимых мифов, который левые политические силы используют как аргумент в споре о роли УПА в борьбе за независимость Украины. При этом левые утверждают, что нет никаких документов, подтверждающих обратное, а именно: что такие бои были. В общем, миф о том, что УПА не воевала с немцами, призван служить ещё одним доказательством того, что Украинская повстанческая армия не являлась третьей воюющей стороной в ходе Великой Отечественной войны. Соответственно, воины УПА не имеют права называть себя ветеранами. Действуя по старинке, сторонники этого мифа опять же не считают нужным оперировать архивными документами, фактами или, наконец, исследованиями историков. Главный их аргумент сводится к тому, что нет немецких документов, подтверждающих обратное. 

Не могут переубедить их даже историки, которые опираются не только на документы УПА, но и на отчёты советских партизан. И что интересно, «невидимые для левых сил» немецкие документы так же рассказывают о многочисленных боях с УПА. Например, Владимир Косик в своей монографии «Україна і Німеччина в Другій світовій війні», опираясь на немецкие и повстанческие источники, детально описывает военные действия немцев против УПА. Только в октябре и ноябре 1943 г., по данным историка Льва Шанковского, УПА провела 47 боёв против нацистов, в которых немцы потеряли более 1500 солдат и офицеров убитыми и ранеными, а потери повстанцев составили 414 человек. В центральных архивах страны также хранится масса документов, свидетельствующих о противостоянии немцев и УПА, правда, они интересуют профессиональных историков, а не политиков и их сторонников.

Вояки и поляки. Бойцы УПА с особой жестокостью расправлялись с поляками 

 

Миф 5
Во всём виноваты Советы
В истории УПА есть много не совсем приятных страниц, о которых не хотели бы вспоминать ярые сторонники украинского национально-освободительного движения. Например, террор УПА в отношении мирного населения. Надо признать: за годы независимости отечественные исследователи много сделали, чтобы приукрасить репутацию повстанцев – подобные факты оправдывали военным временем. Ведь во время войны население терроризировали не только УПА, но и советские партизаны. Невзирая на заключения историков, правые политические силы пытаются обелить действия УПА, распространяя новый миф, что террор повстанцев в отношении мирного населения – в действительности дело рук переодетых в форму УПА сотрудников НКВД.

Согласно новому мифу, переодетые энкавэдэшники (в научных кругах «легендированные группы») передвигались по сёлам Западной Украины и выявляли сторонников украинских повстанцев. Иногда они попросту уничтожали поляков и украинцев с целью дискредитации УПА в глазах общественности. Однако это не совсем так. Такими же методами пользовались и повстанцы в отношении своих идеологических врагов. 

Следует также помнить, что согласно советской статистике на счету «легендированных групп» НКВД числится 1163 убитых, более 2 тыс. взятых в плен и 700 выведенных из подполья, тогда как вследствие террористическо-боевой деятельности УПА погибло, по разным данным, от 25 до 35 тыс. человек.

Миф 6
Мстители от народа 
Желание сделать из воинов УПА «народных мстителей», как это было в СССР с красными партизанами, иногда приводит к абсурдным ситуациям, когда, казалось бы, достоверные факты переворачивают с ног на голову. Так получилось в случае с убитым повстанцами в 1949 г.  советским писателем Ярославом Галаном, славившимся жёсткой критикой ОУН, католической веры и униатов, за что он и поплатился жизнью. 

Причастность к смерти писателя УПА ещё в СССР доказали спецслужбы, найдя организатора и исполнителей. В ходе следствия выяснилось, что организовал теракт руководитель Жовковского надрайонного провода ОУН Роман Щепанский (Буй-Тур). В исполнители он подобрал студента Илярия Лукашевича и Михаила Стахура. Именно они и зарубили топором идейного врага. Об убийстве срочно уведомили Никиту Хрущёва и министра госбезопасности СССР Виктора Абакумова. Естественно, Никита Сергеевич тотчас написал об этом Сталину, приврав для «колориту», что писателя зарубили гуцульским топором. Убийц вскоре нашли и приговорили к смертной казни. 

Уже в независимой Украине этому инциденту дали правовую оценку. В частности, прокуратура Львовской области, руководствуясь Законом Украины «О реабилитации жертв политических репрессий в Украине», в декабре 1994 г. подтвердила, что Стахура и Лукашевича осудили обоснованно. 

Однако в одном из интервью бывший лидер националистического подполья в Западной Украине Василий Кук заявил: «Существуют неопровержимые доказательства того, что на их совести (имеется в виду спецслужб СССР) убийство Галана, хоть его приписывают ОУН». Сам он, естественно, никаких фактов не привёл, тем не менее его примеру последовали многие историки, в частности Иван Билас и профессор Ротгерского университета (США) Тарас Гунчак. Несмотря на отсутствие документов, подтверждающих этот миф, он до сих пор пользуется спросом в среде политиков крайнего националистического направления.

Миф 7
Добровольная армия
Сторонники УПА любят повторять, что армия повстанцев состояла исключительно из добровольцев, боровшихся против советской власти за независимое украинское государство. На самом деле не все попадали в ряды повстанцев по собственному желанию. В 1943 г. за отказ вступать в УПА в одном из сёл Ровенщины было зарублено 27 крестьян, спустя год здесь же повстанцы отбили и забрали в лес 1130 призывников советской армии. Надо отметить, что данная практика не является изобретением УПА, её использовали во все времена, не гнушались таких действий и советские партизаны. Мифом является и утверждение о том, что армия УПА в разные годы насчитывала около 300 тыс. солдат, иногда даже говорят о миллионе повстанцев, стремясь подчеркнуть массовость движения. Однако действительность несколько иная. Один из авторитетных исследователей украинского повстанческого движения Владимир Вятрович, комментируя данную ситуацию, утверждает, что количество воинов УПА не превышало 40 тыс. человек, а если учитывать количество прошедших через ряды УПА в годы борьбы за независимость, то цифра увеличится до 150 тыс., не более.

По-добру, по-здорову.  Пропагандистские плакаты повстанцев демонстрировали поддержку мирных жителей, хотя ряды УПА  не всегда пополнялись ненасильственным путём

Миф 8
Слово де Голя 
В последнее время сторонники украинского национального движения очень часто заявляют, что деятельностью УПА восторгался даже сам президент Франции Шарль де Голь. Согласно их утверждениям, в августе 1944 г. в Рамбуйе он сказал: «Если бы я имел такую армию, как УПА, то немецкий сапог никогда не топтал бы французскую землю». Как и в предыдущих случаях, источник, подтверждающий данное высказывание, никто не указывает. Тем не менее несколько таких заявлений политиков в СМИ – и слова де Голя повторяет практически каждый почитатель УПА. На самом деле всё это уж очень похоже на очередной миф, родившийся в независимой Украине. Изначально утверждали, что якобы эта фраза взята из мемуаров французского президента, но там её нет, в чём может убедиться каждый желающий. 

Если же быть объективными, то Шарль де Голь никогда не был проукраински настроенным политиком, а как раз наоборот, о чём пишет в своих исследованиях историк Владимир Косик. В те годы Франция была союзником СССР в борьбе против нацистской Германии, поэтому высказываться с таким восторгом о заклятых врагах своего партнёра было бы по меньшей мере неразумно. Некоторые авторитетные украинские историки через отечественное посольство во Франции пытались найти источники, подтверждающие слова де Голя, но поиски пока не дали положительных результатов.

Этот материал посвящается одному на первый взгляд частному, но характерному явлению сегодняшней реальности. В самом широком смысле оно относится к сфере ценностей и выражает собой процессы культурной динамики. История свидетельствует — зарождение и утверждение новой субкультуры имеет собственную логику. Вначале новое качество выделяет себя из порождающего бульона. Происходит коагуляция. Люди нового мироощущения узнают друг друга по глазам, по неуловимым деталям. Они объединяются вокруг общих потребностей, ценностей, стиля жизни. Новое утверждает себя как одна из культурных позиций, имеющих право на существование рядом с другими. Затем — если этой субкультуре принадлежит будущее — как доминирующая. Такова общая схема. На следующем этапе на пути к доминированию новое качество неизбежно натыкается на сакральные ценности и фетиши старого. Их переосмысление, а именно: профанирующее «переназывание» и перетолкование — часть утверждения нового. Выразительное слово «совок», вошедшее в русский язык в конце 8О-х годов, чистый пример подобного рода. Наш материал посвящен одному из эпизодов утверждения личностного сознания в современной России.

Есть слово, которое все громче и отчетливее звучит в приватных беседах и оценках происходящего, изредка прорываясь на страницы печатных изданий. Пока оно не произнесено во весь голос, хотя потребность в этом ощущается все острее, поскольку заменить его нечем. Попробуем сделать экскурс от слова к понятию, от понятия к пониманию без эмоций и истерик.

Итак, слово «быдло» пришло из польского языка — в значении рабочая скотина — что, впрочем, для нас несущественно, поскольку значения слов далеко уходят от первоначальной этимологии. Так и в данном случае, то, что в обыденном лексиконе понимается под словом «быдло» и шире и глубже первоначального смысла.

Зададимся вопросом: почему, собственно говоря, это слово столь боязливо входит в нормативный оборот. Здесь мы сталкиваемся с малоосознанной табуацией , адресованной к номинации мистифицированного и обоготворяемого народа. Ибо быдло — руины, которые остаются после крушения мифологеммы народа. Быдло — профаническая ипостась народа, а потому, страшнее и недопустимее в произнесении, чем любая матерная брань.

Для того, что бы осознать процессы, которые вызвали актуализацию старого и, казалось бы, давно забытого слова, необходимо выделить встающие за ним культурные смыслы. Что же имеется в виду под быдлом? Близкие понятия — хам, варвар, раб. То есть существо, лишенное индивидуально-субьективного начала. В широком смысле круг значений, связанных с толпой, охлосом, плебсом. Когда-то для выражения сходных сущностей было хорошее слово — чернь. Все это создает образное поле, но не выявляет сущностных моментов. Обрисуем портрет быдла как культурного субъекта.

Прежде всего, это существо коллективное в своих значимых проявлениях. Он энергично и целенаправленно уходит от ситуации выбора. Быдло жестко и императивно партисипируется к группе. Быдло — всегда часть некоторого мы, при уничижительном отношении к «я». Своему и особенно чужому. Уничижительное отношение к чужому «я» — фундаментальная черта быдла. В этом отношении быдло — человек с крайне активной жизненной позицией. Не будучи в собственном смысле слова личностью, быдло крайне нетерпим и агрессивен к проявлениям личностного начала в другом. Исторически, быдло восходит к общинно-родовому человеку и естественной, непротиворечивой средой его обитания является замкнутое патриархальное общество. В контексте современной цивилизации чувствует себя крайне неуютно и, потому — столь агрессивно.

Быдло отрицает личность во всех ее проявлениях. И прежде всего такие черты как свобода, собственность и достоинство. Прежде всего, отрицается свобода. Такого понятия в сознании быдло просто не существует. Есть — дурь, блажь, своеволие, одним словом опасное уклоняющееся поведение. Рабство, тотальная зависимость от социального абсолюта составляют существо миросозерцания
быдла. Раб может вынести все, кроме собственной свободы. Быдло не может растождествиться с предписанной извне социальной функцией и сценариями поведения. Выбор, предполагающий свободу, внутреннюю независимость и рефлексию — разрушает и отрицает быдло.

Еще одно, в высшей степени характерное свойство исследуемого нами явления может быть охарактеризовано как специфический, варварский по своей природе стиль общения. Здесь требуются пояснения. Любой зрелой культуре свойственно создавать особую буферную зону. Она формируется из норм этикета, стереотипов поведения, бытовых ритуалов. Такой буфер позволяет не тратить душевную энергию на бесконечные рутинные ситуации. Силы человека расходуются на решение нетривиальных задач, на сущностные процессы. У быдла сфера культурных стереотипов минимизирована. Отсюда болезненный, требующий массы сил стиль общения. Частые перескоки от агрессии к заискиванию. Не способность адекватно «прочитывать» конвенциональное поведение других людей. Скачки и варварская непосредственность в поведении быдла противостоят опосредованности психических реакций культурой, свойственной цивилизованному человеку.

Быдло — враг собственности. Для него существует свое кровное и ситуационно чужое. Границы между своим и чужим — сиюминутны. Они изменяются при первой возможности. Как правило, быдлу свойственен тот тип поведения, который в обыденном лексиконе определяется как «хитрожопость». Хитрожопость- кратчайшая дистанция для достижения эгоистических целей с минимальными нарушениями заданных извне правил игры. При этом интересы людей, с которыми быдло вступает в контакт, изначально и принципиально игнорируются (поскольку эти интересы не ограждены извне заданным нормативом).

Для хитрожопого быдла свежеуворованное воспринимается как свое кровное. Поскольку его социальный лейтмотив — подгребать под себя — вовсе не означает цивилизованного отношения к собственности.

Для быдла не существует человеческого достоинства. Оно не просто не понимает, но активно отрицает дистанцию, privacy, всю ту сферу культурного пространства, которая вызревала и укреплялась со становлением человеческой личности.

Происходит это потому, что быдла не признает за отдельным человеком самостоятельного смысла существования. Для него человек всегда средство. Для быдла набожно-праведного — средство для укрепления социального абсолюта. А для лукаво-хищного — средство для удовлетворения его паразитических устремлений.

Здесь мы коснулись существенной темы : проблемы двух модусов исследуемого явления — раба добродетельного и раба лукавого. Во все времена они существуют рядом. Но динамика соотношения лукавого и добродетельного представляет особый интерес. В устойчивом архаическом обществе они более или менее сбалансированы, и раб добродетельный может даже доминировать. Но в эпоху исторического изживания традиционалистской архаики лукавый раб буквально распухает, заполняя собой все социальное пространство. В полном соответствии с этой логикой набожно-праведное быдло встречается в последнее время все реже. Сегодня отчетливо доминирует лукавый раб. В этом, в частности, и проявляется нравственный кризис изживаемой архаики. Из обрисованной ситуации есть два выхода. Немногие добродетельные рабы и циники-рабовладельцы тянут общество в идеализируемое ими прошлое, когда, как им представляется, доминировал добродетельный раб. Носители личностного сознания — к изживанию лукавого раба через становление автономной личности.

Генеральной для быдла является интенция к упрощению.
При более глубоком рассмотрении стремление к упрощению оказывается стремлением к «усинкретичиванию», к созданию структуры максимально подобной структуре традиционно-патриархальной. А, поскольку быдло — мигрант заставший традиционную культуру в пору ее распада — его эстетический идеал представляет собой обедненную и предельно упрощенную версию традиционной культуры. Субкультуру слободы, рабочих бараков, предместий.
Быдло исходят из принципиально гомогенной картины мира, культура которого соответствует его, вкусам и представлениям. Отсюда устойчивое стремление к упрощению культурного контекста и примитивизации культуры.

Система представлений и поведение объекта нашего исследования строится на неразличении своей индивидуальной точки зрения и предполагаемой объективной. И это – универсальная характеристика рассматриваемого феномена. Быдло всегда абсолютно искренне вещает от имени Господа Бога. Именно по этому, в ситуации динамического развития культуры, когда конфликт ценностей и их диалог оказывается важнейшим моментом развития, быдло выступает как балласт, препятствие на путях динамики. Оно представляет собой тот самый неперевариваемый до конца материал, который несет угрозу попятных движений.

Мы исходим из того, что в культурной памяти всякого человека от рождения присутствуют блоки программ и моделей соответствующие всем стадиям и фазам культурного развития от архаики и варварства до развитой личности. Соотношение этих блоков богато варьируется в зависимости от сочетания множества факторов, анализ которых — отдельная большая проблема. Далее, в возрасте трех-шести лет происходит качественный выбор в сторону той или иной ментальной программы самоосуществления. Рождение и воспроизводство быдло задано прежде всего социальной средой, в которой рефлексы, сценарии и априорно присутствующие бессознательные программы быдла оказываются адаптивными. Примечательно, что дети вырастающие в порождающей быдло среде могут проявлять незаурядные способности, яркость ума, зачатки личностного мировосприятия, которые однажды (15-17 лет) совершенно бесследно исчезают уступая место бесхребетной позиции дрейфа по течению жизни с более или менее активным подгребанием под себя. Иногда применяя все отпущенные Создателем таланты для того, что бы не стать личностью.

Сегодня, несмотря на все разглагольствования, власть предполагает быдло основным социальным субъектом. Ориентируясь на его социальную психологию и ценностные установки власть, тем самым, воспроизводит тупиковую, безысходную ситуацию. До тех пор, пока в ходу будет мифологема «весь народ», за этим мистифицированным образом будет стоять харя быдла.. Надо со всей определенностью заявить, что «всего народа», или «простого народа» о котором мы слышали всю нашу жизнь нет в природе. Мифологема «народа» — знак для обозначения архаической целостности, того, что философы называют социальным абсолютом. Строго, говоря, его не было и раньше, хотя советское общество слабо осознавало свою гетерогенность. Сегодня же, представление о некоем единстве «народа» — чистый миф.

Есть общество, состоящее из качественно неоднородных групп с принципиально разными интересами и различным отношением к цивилизации вообще. И компромисса между субъектом современной цивилизации — то есть личностью — и быдлом быть не может. Политики в равной степени устраивающей тех и других, так же. Торжество идей приватизма, свободы, собственности и достоинства каждого члена общества не может сочетаться с архаическими варваром. Быдло не научаемо и не изменяемо. Его нельзя уговорить, умиротворить и переделать. Из жестко вымуштрованного быдла может вырасти лакей, но не человек цивилизации.

Пока же еще не преодолен инфантильный страх перед естественной стратификацией общества. Воспроизводятся бессмысленные вариации на тему всеобщего единства. Отрабатываются невыразительные символы этого единства, адресованные опять же к образно-символическому сознанию быдла. И, в целом, язык на котором говорит власть — пока что язык быдла. Он вестернизовался, но не оставил своих корней.
Власть делает все и еще чуть-чуть сверх того, что бы затормозить и придушить становление независимых общественных институтов, автономного человека, правовой, гражданской и имущественной независимости. Правительство отдает общество в руки мафии, которая ведет войну на уничтожение с правовой, некриминальной частной собственностью. Власть не создает правовых гарантий личности и т.д.

Похоже, что сознание носителей власти поглощено химерой: «мы» — люди у кормила — станем личностями, завоюем себе свободы и обретем достоинство. «Они» же — должны оставаться в стойле и не мешать нам обделывать свои делишки. Надо со всей определенностью сказать, что это — чистейшая иллюзия. Прежде всего, идея сословного общества запоздала лет на триста.

Во-вторых, ничего сколько-нибудь устойчиво гарантирующего «их» статус и имущество, кроме правовых гарантий личности — а они принципиально всеобщи — быть не может. По отдельности, те кто прорвался к кормилу могут отрабатывать стратегию «нахапал — выехал». Но как социальный слой, как целое, они смогут сохранить свои позиции только в рамках либеральной эволюции страны.

Подведем итоги. Быдло — продукт разложения патриархального общества помещенный в неадекватный ему урбанистический контекст, и в окружение людей представляющих личностную культуру. Понятие «быдло» — результат осмысление этого явления и одновременно оценка прозвучавшая из пространства личностного сознания.

Утверждение образа «быдла» знаменует собой сумерки двухсотлетнего мифа «народа». Загадка над которой мучались и идеал от несовпадения с которым страдали поколения российских интеллигентов разгадана. Авторы отгадки отрекаются от основополагающего мифа и базовой ценности интеллигентского сознания.

В этом смысле утверждение образа быдла знаменует собой смерть российского интеллигента. Интеллигент существовал во вселенной, задаваемой координатами сакральной Власти и сакрального Народа. Власть/Народ, Должное/сущее – координаты интеллигентского космоса. И когда на месте образа великого, беспредельного в своих качествах, объемлющей все и вся субстанции заключающей в себе все концы и все начала, неизреченного Народа появляется быдло — можно свидетельствовать: интеллигенция кончилась. Идущий на смену российскому интеллигенту буржуазный интеллектуал переосмысливает сакральные ценности своих предшественников. И в этом переосмыслении миф народа оборачивается быдлом. Что можно сказать на это. Сумерки богов — особое время.